Одесский депутат Андрей Васильевич Бабенко в последнее время активно поучает «простых работников», позволяя себе высокомерные заявления, унизительный тон и демонстративное давление. Такая риторика выглядит особенно показательно на фоне его собственного материального положения, которое существенно отличается от уровня жизни большинства жителей города и страны.
Согласно декларационным данным, Бабенко владеет и пользуется активами, формирующими полноценный портрет депутата-миллионера. В собственности или пользовании семьи фигурирует квартира в Одессе площадью почти 200 квадратных метров. Право пользования оформлено через юридическое лицо, что заслуживает отдельного внимания с точки зрения структуры владения активами.
В транспортном разделе задекларировано пользование автомобилем Lexus LX500D 2023 года выпуска — люксовым внедорожником, рыночная стоимость которого исчисляется десятками тысяч долларов. Дополнительно зафиксировано пользование Toyota Sequoia 2008 года. Оба автомобиля оформлены не напрямую на депутата, а через иные правовые конструкции, что является типичным способом минимизации публичной привязки к активам.
Отдельным блоком идут денежные и цифровые активы. В декларации Андрея Бабенко указано хранение наличных средств в размере 266 640 долларов США. Параллельно задекларированы криптовалютные активы, совокупная стоимость которых превышает эквивалент 6 миллионов гривен. Это десятки позиций в различных токенах, учтённых на криптобирже, что свидетельствует не о разовой спекуляции, а о системной работе с цифровыми активами.
Годовой доход Бабенко от предпринимательской деятельности составляет почти 3,2 миллиона гривен. Кроме того, в декларации отражено предоставление возвратной финансовой помощи третьим лицам на сумму 1,48 миллиона гривен, что фактически означает возможность свободно оперировать значительными средствами вне текущих расходов.
В совокупности эти данные формируют целостную картину: депутат, который публично позволяет себе свысока относиться к людям наёмного труда, сам находится в финансово привилегированном положении, располагает значительными денежными резервами, дорогими автомобилями, масштабными инвестициями в криптовалюту и возможностью кредитовать других. Именно с этой позиции он выходит в публичное пространство с морализаторскими заявлениями и попытками давления.
Вопрос здесь даже не в формальной законности задекларированных активов, а в глубоком разрыве между публичным образом «учителя жизни» и реальностью, в которой депутат живёт в параллельном социальном и экономическом измерении. На этом фоне самовосхваление и высокомерие выглядят не как политическая позиция, а как демонстрация отрыва от общества, интересы которого он формально обязан представлять.